Когда всё сказано без слов
(спектакль «Грех молчания»)

Театр пластической драмы Лилии Севастьяновой поначалу сложился как самодеятельная группа при Дворце культуры авиастроителей по сути своей и по форме являясь экспериментальным.

Лилия Севастьянова – великая труженица, фанатично преданная идее. Училась сама и учила своих артистов искусству. По крохам собирала свой театр, который сама же во многом и придумала. Делала это с энтузиазмом и упорством, которые не могли быть незамеченными. Они привели, в конце концов, её с единомышленниками под крышу театра им. М. Горького. Здесь на малой сцене состоялась первая официальная премьера.

Чёрный настил. Такие же стены. Вдоль них чёрные рамы высоких готических окон. Три тяжёлых с высокими спинками стула, опять же, как бы из средневековых монастырей, и у самого задника три установленных штанкета. Это всё сценическое пространство, где происходит необычное действие, названное авторами «Грех молчания». Намёки, подсказки, неопределённость – это тоже принцип. Всё в этом спектакле рассчитано на свободные ассоциации, воспоминания зрителей.

Не претендуя на точность формулировок, которые в рассказе о такого рода постановках не могут быть одинаковыми даже у двух зрителей, мы всё же попытаемся дать условные заголовки-обозначения. Скажем, к примеру, что в спектакле идёт речь о Творчестве, Отчаянии, Мечте, Счастье, Скорби, Умиротворении.

Как в течение часа можно обо всём этом сказать? Вообразите себе можно, Не произнеся при этом почти ни слова. Только в одной миниатюре слышен едва уловимый шёпот исполнительниц. Каждый зритель в застывших картинках увидит то, что захочет увидеть. Вспомнит, вероятно, своих любимых художников. Вспомнит балерин Дега или белокурых инфант Веласкеса, лики и позы женщин Пикассо, или…

Если наложить эти видения на музыку Пьяццоллы, то в призрачном переплетении видений возникают целые истории о судьбах трёх женщин. Конечно же, в спектакле есть Он. Юноша-мечта, юноша-греза, реальный муж, изменник или воплощение мечты и мук любви. Заканчивается спектакль эпизодом примирения с судьбой, умиротворением, временем, когда можно предаться воспоминаниям.

Авторы спектакля определили этот жанр как «Данс контампорен», что означает современный танец. В Европе и в мире много коллективов, работающих в этом направлении. Но «Данс контампорен», как правило базируется на танце модерн. И в этом смысле театр Лилии Севастьяновой стоит скорее особняком. Долгое время существовал театр пластической драмы Гедрюса Мацкавичуса. Традиции его оказали известное влияние на многие маленькие труппы, подобные Л.Севастьяновой.

Труппы данного направления большей частью неформальны. Они как бы сильно ориентированы на литературу, на традиции нашего театра. Возможно, в какой то мере сказалось участие в постановке и режиссёра драматического тетра им. Аброра Хидоятова Е. Волобоева.

Известно, что искусство, и театр в частности, оказывают на зрителей психотерапевтическое воздействие. Спектакль «Грех молчания» в известном смысле можно воспринимать как своеобразный сеанс пластикотерапии. Лилия Севастьянова «говорит» без слов. Она раскрывает души.

«Народное слово»
8 июня 1993года